Мы в соцсетях:

Старый сундук

13 мая, 2020 г.

Айтматова Роза

Единственное сокровище человека — это его память. Лишь в ней — его богатство или бедность.

                                                                                              Адам Смит

Память – это самое большое богатство, которое может быть у человека. Не зря же говорят, кто забудет свое прошлое, у того нет будущего. Потому во все времена своей истории кыргызы относились к памяти с большим трепетом. Начиная от санжыры, заканчивая детскими сказками и легендами все передавалось из уст в уста,  от человека к человеку и память была хранилищем всего этого богатства. Потому память для нас,  кочевников,  была сакральной вещью.

В этом плане мне очень импонирует проект Эльмиры Ногойбаевой — “Эсимде”, который помогает нам восстановить пробелы нашего прошлого. И это очень важно, ведь многое из прошлого скрывалось от общества, история искажалась. Особенно это касается 30-х годов — время сталинских репрессий, в результате которых миллионы безвинных людей попали под государственный аппарат НКВД.  Когда историки говорят о миллионах узников ГУЛАГА и расстрелянных — это сухая статистика. Но ведь за каждой цифрой этих миллионов стоит человеческая судьба. Потому восстановить память о них — это важно. Молодое поколение должно знать, что же произошло в те страшные тридцатые, через какие нечеловеческие испытания пришлось пройти их дедам и отцам и извлечь из этого для себя уроки, чтобы такого больше никогда не повторилось на нашей земле. 

Думая обо всем этом, понимаю, что людские судьбы, как правило, возвращают нас в прошлое. Однако недавно, я вдруг осознала такую интересную закономерность, что не только истории конкретных людей, но и вещи, к которым они когда-то имели причастность, способны окунуть нас в прошлое. В молодости я особо не придавала этому значения. Но сейчас, с высоты прожитых лет, каждая вещь из прошлого для меня стала иметь определенное значение. Например у меня дома хранится очень старый сундук. Два года тому назад мои внуки вытащили его и оставили на зиму во дворе.   Для них он простой старый сундук, который не вписывается в современный интерьер. Но для меня он имеет свою историю, связанную с моей жизнью, с моим прошлым, потому я попросила их занести его в мою комнату   и теперь он снова является частью моей жизни.

Так вот, почему я заговорила об этом сундуке?  Это не простой сундук, он свое начало берет с самого Ленина. Верней с человека, который учился с ним в том же Казанском университете, что и Владимир Ильич.  Этот студент   происходил из поволжских немцев. Я не могу точно сказать , были ли они друзьями или знакомыми, но известно,  что  когда Ленин пришел к власти,  его послали работать в США в качестве  торгового  представителя СССР.  Проработал он в Америке определенное время (то ли Ленин заболел и кадровая политика начала меняться, то ли действительно его срок работы закончился и вместо него прислали другого человека, об этом мне не известно), и настало время уезжать.

Перед отъездом этот торговый представитель купил в Америке сундук,   положил в него, видимо, пожитки своей семьи и вместе с другими вещами погрузил на пароход, и поплыли они обратно с семьей через океан на родину. Когда они прибыли в Москву, Ленин уже тяжело болел. Известно, что однокашник после приезда в столицу навестил один раз Ленина .

После смерти вождя революции, по стране начались репрессии. Вскоре его однокашник, тот самый торговый представитель, был расстрелян. Семья: его жена и сын Саша  из Москвы выехали в Поволжье и среди прочих вещей, с собой они взяли тот  самый американский сундук.

Надо сказать, что когда началась Великая Отечественная война немцы, видимо, как неблагонадежные, в 1941 году были  депортированы с Поволжья на Крайний Север. Такая же участь постигла и немцев, проживавших на Украине. Среди украинских немцев, сосланных на Север была девочка — подросток по имени  Линда. Так получилось, что семьи Саши и Линды на севере оказались в одном поселении. Шло время, Саша и Линда достигли юношеского возраста. Жизнь, возраст берет свое. Они полюбили друг друга, поженились, создали семью. У них родились дети. На крайнем Севере условия суровые, жить тяжело. Но немцам пришлось прожить там целых 16 лет. Наступил 1957 год, когда Советская власть  немцам, проживающим на крайнем севере, разрешила при желании выехать в другие города.  Единственно не разрешалось въезжать в такие города, как Москва, Ленинград, Киев и в   подобные 39 городов. Счастливые Саша и Линда разложили карту Советского Союза перед собой и стали искать наиболее подходящий по климату город,  в котором  они могли бы неплохо жить.  Выбор пал на столицу Киргизской ССР — город Фрунзе. Во Фрунзе они получили квартиру по тогдашней улице Ярославской, на пересечении с  проспектом  Мира (  в районе  магазина “Народный” на пересечении нынешних улицы  И.Ахунбаева и проспекта Ч. Айтматова). За этим народным магазином и сейчас есть старые хрущевки, вот в одной из них они и получили квартиру. Когда заселялись на новое место жительства  Саша и Линда не забыли  привезти  отцовский американский сундук. 

В 1957 году был реабилитирован наш отец — Торекул Айтматов. Как известно, тогда всем семьям реабилитированных, видимо, как компенсацию за мучения и страдания, которые они пережили, выдавали квартиры. Нашей маме тоже дали квартиру и тоже в этих хрущевках, по соседству с Линдой.  Так как мама жила со старшим сыном — с моим братом Чингизом, у которого к тому времени была квартира, как и у другого брата Ильгиза и сестры Люции, то на семейном совете решили, что в этой квартире будет  жить моя семья. Таким образом я стала жить по соседству с Линдой. Если говорить о ней, она была замечательным человеком и очень хорошей портнихой. Надо сказать, что в то время хорошие и готовые вещи были в большом дефиците.  Потому я покупала ткань и приходила к Линде, чтобы заказать себе какую-либо одежду. Она замеряла мои размеры, записывала их и зарисовывала фасон в специальном журнале, после чего Линда ткань и журнал ложила в сундук. Ещё тогда, я обратила свое внимание, на этот необычный сундук. Таких клиентов как я у нее было много. Поэтому сундук всегда был полон тканями заказчиков. Однажды я снова обратила на ее сундук свое внимание и сказала ей:

— У нас, у кыргызов, тоже есть сундуки, они удобны для того, чтобы складывать на них жүк. А ваш сундук отличается от наших и  по размеру и по форме и по дизайну. И тогда Линда в подробностях рассказала мне историю этого сундука. Мы еще с ней тогда смеялись: может быть Ленин приходил к своему однокашнику и сидел на нем?

Шли годы… Немцы стали уезжать к себе на родину в Германию. Однажды Линда мне говорит:

-Роза, мы уезжаем на постоянное место жительство в Германию. Я уже готовлю вещи, упаковываю багаж. Я не знаю, как поступить мне с сундуком.  Он такой старый, но для нашей семьи он очень дорог. Однако, боюсь он по дороге развалится. И в то же время выбросить его, или отдать кому попало, не могу. Роза, вы же знаете историю этого сундука, возьмите, пожалуйста его себе.

Конечно, я не могла отказать ей в этой просьбе и взяла этот не простой сундук, который переплыл через целый океан, был на Севере, колесил по бескрайнему Советскому Союзу и в конце концов оказался во Фрунзе. Я понимала, что для семьи Саши и Линды этот сундук был особенным, ведь он был свидетелем непростой судьбы их родителей. Он как частица их памяти, к которому прикасались руки Сашиной мамы, и которая наверняка хранила в нем что-то дорогое из семейной реликвии ставшие свидетелями их жизни во времена репрессий. Потому, наверное, зная мой характер и то, что я  тоже по полной хлебнула горечь участи детей  “врагов народа”, Линда вверила сундук именно мне. С того времени, как Линда покинула СССР, он до сих пор хранится у меня и у этого сундука теперь есть новая история, связанная с моей судьбой. Временами, когда я на него смотрю, он напоминает мне Сашу и Линду и его непростую историю, которая началась с берегов Америки, с Гудзонского залива.

Вот такая история у этого сундука, который стал свидетелем непростой судьбы депортированных немцев СССР.