Мы в соцсетях:

Бактыгуль Мидинова

24 октября, 2020 г.

Другой музей

Расположенное в центре Каджи-Сая  здание музея современного искусства мог бы стать идеальным местом показа удивительной истории села от городка шахтёров, добывавшего первоначально урановую руду в построенных в его окрестностях урановых шахтах до набирающего популярность курортного поселка на берегу озера Иссык-Куль. Но в 2010 году большое, уже практически заброшенное, здание приглянулось известному в стране художнику: “Я зашел внутрь и понял, что оно идеально подходит для музея”. После долгих переговоров с местными властями, наконец, при содействии экс-президента Розы Отунбаевой и тогдашнего губернатора области, было принято решение о продаже в собственность в частные руки, некогда, одного из главных административных зданий Каджи-Сая.  

Проект нового музея представляет собой капитальную реконструкцию исторического здания с некоторыми дополнениями. В частности, к зданию советского прагматичного стиля в 2017 году был пристроен 4-х колонный портик. Слой новой краски защищает стены старого здания, почти полностью скрыв его аутентичную структуру — кирпичи, камни, и только деревянные потолки сохранили свою первозданность и, как мне кажется, прошли через умелые руки реставратора. 


Художник Жылкычы Жакыпов, помогавший делать экспозицию музея говорит, что  здание перешло к новым хозяевам в аварийном состоянии: не было окон, дверей, лестница, ведущая на второй этаж, была разрушена. На реконструкцию истратили большую сумму: сам хозяин музея говорит о сумме в 117 тыс. долларов, вложенных в музей.

Территорию музея огородили, появились ворота с вплетенными «жар-птицами» (?) и инициалами имен художника, жены и детей. Складывается ощущение, будто создавалась фамильная усадьба с гербами, скульптурами, и нас попытались окунуть в «атмосферу» традиций старинного рода. В то же время на фоне многих заброшенных советских зданий Каджи-Сая, как центр Помпиду в Париже “памятник массовой игры симуляции” по Бодрийяру. Или это попытка внедрить пришлое и создать иллюзию того, что тут в селе было искусство?

С другой стороны открытие в селе музея искусств прочитывается как некоторая закономерность. Народный художник Асакен Бейшенов совсем недавно написал на своей страничке в Фейсбуке, что Каджи-Сай одно из любимых мест художников и кинематографистов Кыргызстана. Свою творческую базу имеет Союз художников Кыргызстана, интересная художественная тусовка собирается в арт-отеле Аль-Хаят, хозяева которого с 2011 года проводят в этих края пленэры для художников со всего мира. Также стоит вспомнить, что недалеко от Каджи-Сая разрушается задуманный в свое время как «центр духовности и науки» огромный комплекс «Аалам Ордо».

Основу музейного собрания составила личная коллекция Юристанбека Шыгаева, собранная за 35 лет деятельности. В 15 выставочных залах музея размещены около 1000 работ советских и современных художников Китая, России, Германии, Турции, Таджикистана, Молдовы и Узбекистана.  

Российские музеи вслед за своими зарубежными коллегами в последнее время очень часто говорят о музеях как о ресурсе развития региона. Открытие новых музеев на местах привлекает новые потоки туристов, способствует созданию новых рабочих мест.  И во многом, большую роль в том, чтобы музей стал популярным и посещаемым местом играет его архитектурный облик. Музейный бум привел к размещению музеев и галерей в неиспользуемых индустриальных зданиях, складских сооружениях, бывших объектах военного назначения, способствуя возрождению устаревших урбанистических объектов. Несмотря на свои новые функции, музеи в большей части становятся инструментом сохранения городского наследия.

Здание музея в Каджи-Сае  (ранее Комендатура, Милиция, Судебное отделение, Почта, Магазин, Библиотека, Музыкальная школа) — своеобразный памятник о советской урановой промышленности. Мой текст это попытка представить развитие Каджи-Сая, построенное на исторических функциях здания, и что здание музея — важный элемент в рассказе истории села. 

Здание дисциплины

Одно из самых первых и больших зданий этого закрытого городка было построено в 1947 году. До 1954 года в нем располагалась комендатура НКВД. По словам местного краеведа историка Садыра Кенжебаева (1950 г.р.) найти информацию о комендатуре сложно и поиск может занять месяцы работы в архивах. Собирать сведения о своем селе Садыр ава начал с 80-х годов, когда помогая создавать школьный музей, увлекся историей своего региона. «Мы знаем только поверхностно и не располагаем информацией кто работал в комендатуре в эти годы?», – сказал в интервью Кенжебаев. И только со слов старожилов, которых сегодня нет в живых, он знает, что после войны, осужденные на короткий срок по статье 58 Уголовного Кодекса  РСФСР были направлены в Среднюю Азию1. Среди них были освобожденные из немецкого плена советские солдаты, русские, украинцы, белорусы, труд которых и использовался при строительстве здания. Труд немецких и японских военнопленных в Каджи-Сае не применялся, хотя в музее об этом нам рассказали в первую очередь.

Михаил Животов – охранник местной школы, расположенной по соседству со зданием бывшей комендатуры, рассказал, что когда он приехал в 1976 году в этом здании проходили занятия вечернего техникума, была торговая база, а задолго до этого контора. “Деды говорили, что контору строили зэки после войны, и она полностью каменная. После распада СССР местные жители только полы смогли разобрать, хотели сломать стены да не вышло”, – сказал Животов. 

Двухэтажное здание комендатуры площадью около 1000 кв.м. построили из камня (гранит?) с толстыми стенами на центральной улице, что должно было обеспечивать хорошее наблюдение за передвижениями в закрытом городе, и как писал Фуко: “Камни могут делать людей послушными и знающими”2. Эти толстые стены будто помнят различные вмешательства, которые пережило здание с течением времени. В целом строительство закрытых городов проходило в условиях строгой секретности и отличалось сжатыми сроками возведения объектов, условия жизни в нем были подчинены особому режиму и контролю со стороны государства. На всех военно-промышленных предприятиях специальные части НКВД несли наружную охрану, а подчиненные территориальным управлениям НКВД первые отделы выполняли разнообразные режимные функции, связанные с охраной государственной тайны[4]. Предположение о том, что в комендатуре располагалась тюрьма не нашла подтверждения, в здании нет подвала, Садыр Кенжебаев говорит, что ближайшая тюрьма находилась в районном центре Боконбаево.

Жить в Каджи-Сае

После расформирования комендатуры здание немного меняет свое предназначение, но продолжает занимать центральное место в жизни города. В одной части здания размещается служба милиции, в другой – почта. В оставшихся свободных комнатах проходила учеба интерната при НКВД. До 1970-х годов здание оставалось в распоряжении почты, в одной части которой позднее размещается и телефонная станция (переговорная). Для жителей поселка закрытого типа с адресом «почтовый ящик №8»3 он становится практически социальным центром. Здесь проходила коммуникация с остальным миром, принимались письма, коммунальные платежи, сюда привозили газеты и журналы, обсуждались новости.

Прекращение разработки  урана в крае и переориентирование местной промышленности на добычу угля, а также развитие экспериментального электротехнического завода открывает поселок для многих советских специалистов, население села стало расти. В здании наряду с почтой открываются сберкасса, на втором этаже — торговая контора, а на первом этаже магазины, где можно было купить «все самое свежее» и «недоступные» в обычных поселках товары.

В социальной сети Одноклассники есть группа “Каджи-Сай”, где собираются жители села, среди них также те, кто в 90-е годы выехал в Россию. Так бывшие каджисайцы вспоминают, что «на первом этаже с другой стороны было три магазина, овощной, продуктовый (с правой стороны)  и спортивный (со стороны школы), в нем и канцелярию продавали. Мы покупали так перья для письма тушью и ели ими яблоки, просверливая отверстия, было так забавно)))…». Об этой группе нам подсказала жительница села, дом которой находится прямо напротив музея, когда мы пришли к ней поговорить о новом музее и о том, как местные жители воспринимают музей.

С 80-х годов торговая контору сменяет школьная библиотека, где для учеников 1-4 классов проходили занятия и дополнительная «продленка», в воспоминаниях тогдашних учеников помещение сохранилось как очень холодное и темное. С приходом 90-х и распадом СССР жизнь в селе радикально меняется, завод закрылся, многие жители остались без работы, началась массовая миграция.  В это тяжелое время и в последующем в здании проходили занятия музыкальной школы, пока в 2008 году им в собственность не выделили другое помещение. С этого момента здание становится «бесхозным» и возможно оно бы осталось в числе разрушенных зданий и домов Каджи-Сая, если бы не решение Юристанбека Шыгаева открыть в этом здании музей современного искусства. Пользователь сети Одноклассники под именем Итальянец Милюкович выложил в 2016 году фотографию закрашивания внешней стены помещения и подписал «последние цвета истории))))». Под другой фотографией уже отреставрированного здания музея читаем от —  «ни за что бы не догадалась. В моей памяти это здание в аварийном состоянии розового цвета»,  «удивительно. В Каджи-Сайе остались такие красивые дома, что-то не верится или наши глаза привыкли только к разрушенным домам», до — «обалденно отреставрировали почту»4.

Аксакал села Арзиев Асантур (70 лет) о музее говорит как о мертвом капитале, о приватизации собственности айыл окмоту одним человеком. “Я не видел, чтобы музей был открытым, и люди туда не ходят”, – сказал он нам в интервью. Для некоторых местных жителей музей как нечто пришлое, неродное: “высокие чины приехали, открыли и уехали”. Максвелл Андерсон исследователь музейной сферы из США в 2004 году написал эссе, посвященное системе оценки успешной работы музеев. Он выделил основные факторы успеха среди музеев изобразительного искусства, такие как качество опыта, выполнение образовательной задачи, уровень и разнообразие кадров, размер и качество коллекции, вклад в научную деятельность, использование помещения музея в соответствии с его миссией, а также репутация и популярность и др5. Например, формировать репутацию Андерсон советует начать с местного сообщества, поддержка которой влияет на формирование национальной и международной репутации. Основатель музея и художник Жакыпов в разговоре с нами говорили, что сотрудники музея, в числе которых и учительница рисования местной школы, проводят экскурсии для местных жителей, а также мастер-классы для школьников. Однако те с кем нам довелось встретиться в селе либо ни разу не были в музее, либо посетили его в день открытия.

Открытие музея состоялось 7 сентября 2017 года, для музейной жизни это довольно маленький срок, хочется верить, что в будущем он сможет не просто стать популярным и посещаемым местом, но и дать толчок развитию местности и к созданию новых культурных институций.

Бактыгуль Мидинова.

Благодарю Наталью Андрианову, Алиму Токмергенову в работе над текстом.
Фотографии из социальной сети Одноклассники.



1 Из интервью с Садыром Кенжебаевым.
2 Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М., 1999. С.250
3 https://ivashenko.wordpress.com/2016/05/04/%D0%BA%D0%B0%D0%B4%D0%B6%D0%B8-%D1%81%D0%B0%D0%B9-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%82-%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%86%D0%B0%D0%BC-%D0%B7%D0%B0-%D1%81%D0%BE%D0%B7-2/
4 Орфография пользователей сохранена
5 https://artguide.com/posts/988?page=21
Опубликовано в разделах: Мастерская