Мы в соцсетях:

Достойный правды пленник войны (посвящается памяти Абдырахмана Алиева (1923–1971)

15 января, 2022 г.

Предисловие

В советское время имена бывших военнопленных редко упоминались среди тех, кто проявил героизм во Второй мировой войне. Сталинская государственная машина относилась с недоверием к вернувшимся из плена. Эта позиция впоследствии была сохранена в некоторых постсоветских странах. Новое мышление XXI века должно внести осознанное изменение в этой области. Перипетии судьбы Абдырахмана Алиева (1923–1971), человека, сумевшего сбежать из гитлеровского концлагеря, безошибочно отражают ту трагическую эпоху.

Виновные за то, что попали в плен

В наши дни сокращается число не только ветеранов Великой Отечественной войны, но и тех, чьё детство выпало на те суровые годы.

Народ Кыргызстана, как и все советские люди, участвовал в этой войне. Многие кыргызы проявили героизм, некоторые были убиты из-за ошибок военного руководства и нехватки боеприпасов, а некоторые были ранены и невольно попали в плен.

Сейчас, в начале XXI века, человечество уже осознает важность судьбы каждого солдата. Независимо от воинского звания, этнической, партийной принадлежности или вероисповедания. Каждый солдат – это человек, в котором нуждается его семья. Это родной сын — «кулун» (жеребенок, как говорят кыргызы), которого ждёт вся его семья, род, деревня. Ни одна семья не желала бы получить «похоронку» с фронта.

Это в общих чертах.

А что, если солдат внезапно попал в плен? Быть военнопленным было хуже смерти в тот период, когда режим Иосифа Сталина возводил невинных военнопленных к уровню «врагов народа».

Получивших «похоронку» жалели. Однако родственников военнопленных презирали, будто пленённый совершил какое-то преступление или измену.

Лишь горстка пленных, совершивших геройские деяния, удостоилась звания Героя Советского Союза после смерти Сталина.

Антифашистские песни, написанные выдающимся татарским поэтом Мусой Джалилем (1906–1944) в тюрьме Моабит, сделали возможным его полное оправдание, посмертное получение звания Героя Советского Союза в 1956 году и Ленинской премии в 1957 году. При жизни Сталина Муса Джалиль подозревался в руководстве Идель-Уральским легионом, предательстве, более того, в КГБ (НКВД) ходили слухи, что он якобы «сбежал в Аргентину» после войны.

Памятник Мусе Джалилю, воздвигнут в 1966 году. Казань, Татарстан, Россия. Из Интернета

По крайней мере, после смерти в адрес Мусы Джалиля были сказаны добрые слова, его душа, быть может, покоится в мире. А вот многих бывших узников, которые вернулись живыми, ненавидели всю жизнь. Никто не пытался прислушаться к их правде — один не осмеливался, другой боялся, третий был равнодушен, а четвертый просто не верил …

Переходя от предисловия, вспомню здесь один случай. 

Предки и родные Абдырахмана

Редкую рану пережил главный герой этого воспоминания.

Это – покойный Абдырахман Алиев. 

Он родился в 1923 году в селе Эчки-Башы Нарынского района, нынешней Нарынской области Кыргызстана. Он был на год младше моего отца Кадырмамбета, поэтому я звал его «дядя Абдырахман».

Отец этого человека,  дедушка Аалы Нурмат уулу, умер еще в начале 1940-х. Он был одним из зажиточных жителей села. Невестки дедушки Аалы звали его «Кызылкулак аке» (дословно «Красный кулак»). 

Дедушка Абдырахмана – Нурмат, отец Нурмата – Усуп, Усупа – Саты, Саты – Тенке, Тенке – Ырысбай (Ырыспай). Потомство от его первой жены Кюмюш стали называть родовым ответвлением кюмюш племени “Тынымсейит”. Абдырахман – из этого «серебряного» рода («кюмюш» – «серебро»).

Родные Абдырахмана – сестра Мария, младшие братья – широкоизвестный диктор Капар Алиев, затем – Ашыракман, умерший в раннем возрасте в результате автоаварии, и младшие сестры Сабира и Вера Алиева (одна из первых женщин-архитекторов Кыргызстана).

Пленение

Абдырахман Алиев был призван в Красную Армию в 1941 году. Он сражался на Великой Отечественной войне, а в 1942 году попал в плен к гитлеровцам вместе со своим отрядом.

По словам сына Абдырахмана Тилека Алиева:

«Мой отец, Алиев Абдырахман, ушел на войну в 1941 году, как и другие из села Эчки-Башы Нарынской (в то время – Тянь-Шаньской) области, в силу совершеннолетию. Он пробыл на войне лишь около года, когда их отряд был окружен, и попал в плен».

Так в жизни Абдырахмана Алиева начинается трагическая глава — «В плену». Необходимо уточнить, в каких тюрьмах и концлагерях он находился, если откроются архивы бывшего КГБ, возможно, найдется какая-либо зацепка.

По последним оценкам, количество концентрационных лагерей и тюрем в нацистской Германии и на оккупированных территориях было намного больше, чем предполагалось ранее.

К сожалению, письма и документы Абдырахмана потомкам о том, что государство его должно оправдать  не сохранились. Когда он умер в 1971 году, его первенцу Тилеку было всего 12 лет.

Абдырахман, который много страдал во время войны и позже был несправедливо задержан и подвергнут испытаниям в ГУЛАГе, возможно, не делился о выпавших на его судьбу испытаниях со своим сыном-подростком.

Однако мы уговорили Тилека поделиться всем, что он запомнил. Судьба его отца – это судьба не только отдельного человека, но и целого поколения, пережившего трагические, все еще до конца не раскрытые, страницы Второй мировой войны ХХ века.

Мы надеемся, что если не в этом году, то в ближайшие годы в зарубежных архивах раскроются новые сведения о судьбе Абдырахмана Алиева.

Побег из концлагеря

У дяди Абдырахмана на подбородке ясно виднелся большой шрам.  Сельчане хорошо знали причину его появления.

Он (Абдырахман) сбежал из концлагеря, но его поймали. Когда нацисты выстрелят ему и его товарищам в затылок, все, кроме него погибнут.

Абдырахман байке родился «в рубашке» – когда нацист выстрелил ему в голову, пуля не задела спинной мозг, она прошла сквозь подбородок, а сам он остался жив.

Из слов его сына Тилека:

«В его записях (т.е. его отца Абдырахмана. — Т.Ч.) я прочитал, что они были в концлагере «Орфлаг №3», пытались, сговорившись вдесятером сбежать оттуда. Однако их выследили и приговорили к расстрелу. Позже я прочитал в его воспоминаниях, что десятого (человека) – одного таджика, они считали предателем, который их предал, потому что в девятерых из них стреляли, а его на место расстрела не приводили.

Именно во время расстрела в концлагере Орфлаг №3, когда им девятерым стреляли в голову, пуля моему отцу вошла в затылок и вышла в районе подбородка.

Он потерял сознание и оставался под трупами, стрелявшие нацисты ушли. Абдырахман пришел в сознание, стал бредить, в этот момент его нашел местный албанский пастух, накормил, вылечил. После, он (его отец. — Т.Ч.) вплоть до 1945 года сражался в одном ряду с албанскими партизанами».

Тилек добавляет, что десятым, отсутствовавшим во время расстрела, был так называемый «таджик», это был человек по фамилии Ачилов (Очилов). Однако с момента повествования его отцом о тех событиях, когда сам Тилек был еще подростком, прошло почти 50 лет, некоторые моменты могли исказиться.

В Интернете нашлись сведения о нескольких концлагерях под названием «Офлаг». Начальное «оф» было сокращением от слова «офицер», т.е. там содержались отдельно советские и другие офицеры. Однако во время войны там содержались также многие солдаты рангом пониже.

Какое у Абдырахмана байке было звание, мы и сами не знаем. Известно, что во время тяжелых 1941–1942 годов, со значительной убылью офицерского состава, их позиции занимали простые солдаты, в последствии принимавшие командование на себя. В любом случае, в будущем необходимо продолжить поиски концлагеря под названием «Орфлаг №3» с буквой «р».

Антифашистское движение

Возникает вопрос: концлагерь, в котором произошло чудесное спасение, после которого албанский пастух спас и выходил Абдырахмана, находился в Албании или где-то на Балканах?

Известно, что бывшие советские военнопленные из Центральной Азии также активно участвовали в партизанских отрядах в Югославии. Среди них были и представители бывшего Туркестанского легиона. Это – с одной стороны. А с другой стороны – некоторые албанцы, возможно, жили в других частях Западной Европы как пастухи или наёмные батраки.

Может быть, Абдырахман Алиев сбежал из концлагеря где-то в западноевропейских Альпах, и какими-то сложными маршрутами дошёл до Балкан?

Где бы то ни было — в Югославии или другом месте Восточной Европы, известно, что Абдырахман после нацистского концлагеря принял участие в антифашистской партизанской войне. Значит, можно говорить, что наш герой, как солдат, продолжил свою личную борьбу против нацистов.

На мой взгляд, даже при отсутствии лицемерной оценки со стороны Иосифа Сталина, побег из ужасных концлагерей следует считать для советских пленных особым подвигом.

Узник советского ГУЛАГа

Вернемся к рассказу Тилека, сына Абдырахмана:

«Когда война закончилась… Как только бывшие военнопленные вернулись в Советский Союз, их всех… в особенности среднеазиатов и кавказцев, записали во «враги народа» и выслали в Сибирь.

Отец содержался в тюрьме вплоть до смерти Сталина. Только после его смерти в 1953 году, мой отец был освобожден и только через 4 года он смог вернуться на родину, в наше село. Он работал в лесном хозяйстве, а в 1971 году в возрасте 48 лет попрощался с этим светом…».

Абдырахман Алиев. Конец 1960-х гг. Из семейного архива Алиевых

В конце Второй мировой войны советские солдаты (бывшие военнопленные), участвовавшие в антифашистском движении в разных странах, добровольно вернулись в ряды Советской Армии.

Но на родине с ними не церемонились, их сразу отправляли во временные лагеря, избивали, собирали против них показания, некоторых расстреливали, большинство ссылали на долгий срок на Урал, в Сибирь или другие места ГУЛАГа. Их участие и заслуги в антифашистском движении игнорировалось.

По тому, что я слышал в селе, дядя Абдырахман в ссылке (вероятно, в тайге) занимался рубкой и сплавкой леса. Говорят, что он вязал к срубленным деревьям письма с просьбой передать их в сельсовет Эчки-Башы Киргизской ССР. В конце концов, одно такое письмо и вправду доберётся до Эчки-Башы, они признают в нём ушедшего на войну Алиева и напишут ответ.

Как бы то ни было, Абдырахман байке был оправдан и вернулся не в год смерти Иосифа Сталина в 1953-м, а лишь 4 года позднее.

Роза Алиева, дочь Ашыракмана, младшего брата Абдырахмана (которую воспитывал Абдырахман после того, как его брат погиб в автокатастрофе), нам в интервью подтвердила год  его возвращения —  1957-ой.

— «Отец наш вернулся в год рождения моей сестрёнки Эмилии в 1957 году», – говорит родившаяся в 1955 году Роза эжеке.

Мы надеемся, в будущем и другие родные дяди Абдырахмана – единственная оставшаяся в живых сестра Сабира, дочь дяди Капара Зина, дочери Ашыракмана Роза и Эмилия, а также и младшие сестры Тилека, расскажут новые подробности из воспоминаний.

Жизнь после возвращение из ГУЛАГа на родине

Дядя Абдырахман женился в 1958 году (в возрасте 35 лет).

Жена его, бабушка Шарипа Абыш кызы (1930–2008) родила одного сына (Тилека) и двух дочерей (Айнур и Керээз).

Конечно, Абдырахман вернулся из советского лагеря (ГУЛАГа) потому, что был оправдан. Однако Советская власть продолжала его дискриминировать, не включая в ряды ветеранов войны.

«Ты был военнопленным, а значит, предателем», – с такой скрытой враждебностью, последовательно, продолжались дискриминация и отчуждение невинных военнопленных и после смерти Сталина, вплоть до падения СССР. 

Дядя Абдырахман неоднократно писал властям письма с уверением своей невиновности. Тилек не раз подчеркнул это в своём рассказе.

Боксеру Борзенко удалось оправдаться 

Вспомнился еще один инцидент, случившийся в этих местах. Рассказать эту историю необходимо хотя бы для того, чтобы взбудоражить чувство достоинства наших соотечественников.

В столице Узбекистана, Ташкенте, в период «перестройки» произошло событие, на которое тогда мало кто обратил внимание.

В 1989 году житель города Андрей Михайлович Борзенко (1920–1992 гг.) хирург, был награжден свидетельством «Участника Великой Отечественной Войны» и другими наградами.

Вплоть до эпохи М.С.Горбачёва, в течение многих лет, лишь узкий круг его близких знал о проявленном им во время Второй мировой войны героизме, советская же власть предпочла закрыть на это глаза…

Андрей Борзенко в 1938-1939 гг. был чемпионом соревнований среди боксеров среднеазиатских республик.

Отправившись на фронт, он каждый раз рвался в бой, несмотря на полученные им два лёгких ранения. Его третье ранение оказалось тяжелым, и он поневоле попал в плен к нацистам.

Руководство тюрьмы Бухенвальд перевело туда из другой тюрьмы человека по прозвищу «Вилли» – боксера, бывшего чемпиона среди солдат Германии в тяжелом весе, нациста и уголовника. Вилли должен был легко победить исхудалого, истощенного от нехватки нормальной еды Андрея Борзенко, тем самым сломив дух содержавшихся в тюрьме советских пленных.

Но Борзенко победит Вилли. Заключённые воодушевятся его победой.

Обложка романа Геннадия Свиридова об Андрее Борзенко (1920–1992 гг.). Москва, 2005. Из Интернета

Вскоре после этого, 11 апреля 1945 года, в 15.15, заключенные Бухенвальда спешно поднимут вооруженное восстание (тюремщики готовились их убить в 17.00 того же дня). Восстание закончилось успешно, и заключенные, захватив оружие узников, взяли концлагерь под полный контроль.

Американские военные вошли в Бухенвальд только 13 апреля, с опозданием.

Только в 1989 году Андрей Борзенко был полностью оправдан, и признаны все его заслуги. Понадобилось 45 лет, с 1945 года, чтобы доказать его стойкость и героизм! Если бы Андрей Борзенко не дожил до периода перестройки, был бы он тогда полностью оправдан и получил бы признание за свои подвиги? Сложно сказать…

Это пример и причина, по которой я в подробностях рассказываю об истории покойного Андрея Борзенко. Если бы дядя Абдырахман Алиев умер не в 1971 году в 48 лет, а дожил бы до независимости, может, и он бы смог добиться подтверждения непризнанных Советским Союзом воинских подвигов и смягчения других превратностей своей судьбы?

Неточная дата на гумбезе

В районе Ички Тенир-Тоо, в селе Эчки-Баши Нарынского района Нарынской области, на холме в окрестностях реки Эчки-Башы, с северной стороны стоит старый, построенный из глины гумбез моего деда, Чоро ажы Айты уулу.

Чуть дальше на востоке стоит кирпичный гумбез дяди Абдырахмана. На железной пластинке написаны годы его жизни: «1923–1972».

Однако я узнал от его сына, Тилека, что «1972» не была правильной датой.

Гумбез Абдырахмана Алиева. 27 января 2021 г. (Здесь год его смерти указан с ошибкой — 1972). Из архива Т. Чоротегина.

«На могиле год смерти указан как «1972», в интервью ты, видать, ошибся», – хотел я уже подтрунить над ним, как Тилек стал уточнять:

«Мой отец умер осенью 1971 года. Его младший ребенок – моя сестрёнка Керээз родилась через несколько месяцев после его смерти, в январе 1972 года, поэтому ей и дали имя «Керээз» – говорит Тилек.

По его словам, когда они заказали изготовление железной пластинки из Бишкека (Фрунзе), дату написали неправильно. Пластинка так и осталась…

Говорят, и в могиле доброго слова ждут…

Кстати говоря, имя дяди Абдырахмана в некоторых документах было написано, как «Абдурахим». Раньше такие недосмотры часто происходили при заполнении советских паспортов или свидетельств о рождении.

Значит, в будущем документы, относящиеся к дяде Абдырахману, стоит искать, включив имена Абдырахман, Абдрахман, Абдыракман, Абдурахим, Абдырайым, а также фамилии Алиев, Аалиев, Аалыев.

Село Эчки-Баши ранее (в 1939–1962 гг.) входило в колхоз «Коммунизм» при Тянь-Шаньском районе Тянь-Шаньской области. Это стоит учесть будущим исследователям архивов.

Говоря о колхозе, можно только догадываться, является ли знаком скрытого гонения в ответ на его пленение то, что Абдырахман Алиев после возвращения из ГУЛАГа в 1957 году работал не в родном колхозе, а в лесном хозяйстве Каратал-Джапырык по соседству.

Некоторые современники могут сказать: «Что прошло – то прошло. Зачем ворошить прошлое, писать об этом через столько лет?»

Тем, кто верит в загробную жизнь, можно напомнить, что покойные на том свете хотели бы, чтобы их потомки получили о них точную, правдивую информацию.

Атеисты же, не верящие в тот свет и существование душ, тоже хорошо знают, что погоню за правдой никогда нельзя остановить, ссылаясь на бездушное «что прошло — то прошло». 

Родственники военнопленных также пострадали

До того как дядя Абдырахман был оправдан и приехал из ссылки в 1957 году, его родственникам жилось непросто.

Мои родители иногда вспоминали об этом. В начале 1950-х гг. (тогда было известно лишь, что Абдырахман попал в плен к нацистам) дядя Капар Алиев и другие родственники были опечалены и угнетены.

Два члена семьи Абдырахмана -– Капар и Вера, смогли вырасти и стать отличными специалистами, лишь благодаря своему усердию, трудолюбию и личному упорству.

Капара Алиева — младшего брата Абдырахмана, выдающийся кыргызский акын-сатирик Райкан Шукурбеков называл «кыргызским Левитаном» и написал в его честь песню. Капар первый среди журналистов Кыргызстана, получивший специальную степень диктора Высшей категории, был по совместительству журналистом  и сатириком (8.0.1927–12.05.1970 гг.).

Капар Алиев (1925–1970), младший брат Абдырахмана. 1960-е годы. Из семейного архива Алиевых

Капар Алиев сыграл в художественном фильме «Я – Тянь-Шань»(1968г., Мосфильм) российского режиссера Сергея Урусевского, снятого по повести «Тополёк мой в красной косынке» Чингиза Айтматова. Также был опубликован небольшой сборник юмористических рассказов дяди Капара.

Зина Алиева, дочь дяди Капара, в советское время переводила некоторые кыргызские произведения на английский язык, а также делала переводы с английского  на русский и кыргызский. Она была  известна как отличный синхронный переводчик.

Вера Нурматовна Алиева (15.07.1940 – 19.10.2014гг.) — видный архитектор, педагог, ученый, деятель культуры, создательница русско-кыргызского словаря по архитектуре. Она окончила среднюю школу №5 с обучением на кыргызском языке в Бишкеке в 1959 году. Вера эже в 1959–1965 гг. получила образование в Московском архитектурном институте в Москве, стала первой кыргызской женщиной-архитектором. Она также проходила научные стажировки в Восточной Европе.

Архитектор Вера Алиева (15.07.1940 — 19.10.2014 гг.), младшая сестра Абдырахмана. Из семейного архива Алиевых

Вера эже читала лекции по архитектуре во Фрунзенском политехническом институте в 1972–1978 гг. Отстаивая интересы кыргызского языка, она издала «Русско-кыргызский словарь по архитектуре» в Кыргызской академии наук. Ее работу поддержала лингвист, академик Бубуйна Орузбаева.

Этот словарь широко используется кыргызскоязычными преподавателями и студентами архитектуры с 1980-х годов как вспомогательный материал.

Дочери тёти Веры, Асель и Айгуль Догдуровы, хоть родились и выросли в Бишкеке, хорошо владеют кыргызским языком, благодаря воспитанию матери.

Тётя Вера Алиева в графе отчество написала «Нурматовна». Нурмат – её дедушка. Возможно, это (использование имени деда как отчества) было способом ввести в заблуждение тех, кто хотел открыто или скрытно продолжить гонения против Алиевых. Сейчас сложно говорить об этом однозначно…

Никогда не поздно сказать доброе слово

В словах Тилека об авторитете отца нет и капли неправды:

«Вот что я помню о своем отце … Он не дождался справедливого отношения со стороны правительства, хотя некоторые к таким (бывшим пленным)  относились с осуждением, отца все уважали. Он и ушел, окруженный почётом. Но самое печальное – то, что со стороны государства и тогда, и сейчас… отношение иное, мне это тяжело переносить, я говорю это как его сын».

Тилек Алиев (родился в сентябре 1959 г.), сын Абдырахмана. 06.10.2013 г. Из архива Т. Чоротегина

Сам Абдырахман Алиев, из моих детских воспоминаний, был высоким, красивым, смотрящим прямо в глаза, немногословным с чувством собственного достоинства человеком. Тилек пошел в отца, как и его отец он статный и высокого роста.

Мой отец, Кадырмамбет Чоро уулу, глубоко уважал дядю Абдырахмана. Они жили бок о бок в деревне, пережили вместе и хорошие, и плохие времена. Мы с Тилеком тоже выросли вместе, как близнецы. Привлекая внимание широкой аудитории к судьбе Абдырахмана Алиева, мы хотим вдохновить молодое поколение архивистов, исследователей на добровольную и эффективную работу по поиску доселе неизвестных для потомков страниц их жизни и истории нашего народа.

Абдырахман Алиев (1923–1971 гг.) на фотографии для документа, сделанной в конце 1960-х. Здесь также виден шрам на подбородке. Из семейного архива Алиевых

Одно можно сказать наверняка: пришло время взглянуть на судьбу бывших военнопленных ВОВ, проживающих в Кыргызстане, справедливо и многосторонне, основываясь на современных взглядах, а не глазами рухнувшей в 1991 году коммунистической империи. 

Это – универсальная тенденция. Каждый народ, как океан, состоит из отдельных капель – человеческих жизней.

P.S.

Проект «Эсимде» – одна из современных гражданских инициатив, которая стремится по-новому осмыслить судьбу предков на разных этапах истории Кыргызстана не получивших справедливой оценки. В новом сборнике этого проекта под руководством нашей ученицы Эльмиры Ногойбаевой мы представили эту небольшую статью об Абдырахмане Алиеве.

Я недавно смотрел один американский фильм. В фильме «Отчаянный ход» («The Last Full Measure» — букв. «Самая последняя полная мера») режиссера Тодда Робинсона 2019 года, описывается героический подвиг Уильяма Харта Питсенбаргера (William Hart Pitsenbarger; 08.07.1944 – 11.4.1966 гг.), пилота, который погиб, пытаясь во время войны США с Вьетнамом спасти на поле битвы раненых солдат.

Покойный был награжден «Крестовой медалью ВВС» почти через три месяца после его смерти, 30 июня 1966 года.

 После почти 35 лет стараний его сослуживцев, 8 декабря 2000 года, его прежняя награда была заменена на высшую воинскую награду США – «Медаль Почёта» (Medal of Honor).

Памятник жертвам Великой Отечественной войны в селе Эчки-Баши. (Имен тех, кто вернулся с войны, в этом списке нет). Он-Арчинский айылный аймак, Нарынский район, Нарынская область, Кыргызстан. 3 апреля 2011 г. Из архива Т. Чоротегина

Здесь дело даже не в награде, дело – в необходимости всесторонне оценить судьбы наших предков. Память о них не сотрется со временем. Необходима политическая воля нынешних и будущих властей для справедливого подхода и объективной оценки прошлого. Представители или потомки бай-манапов («угнетающего класса»), которые внесли значительный вклад в просвещение кыргызского народа и основание современной государственности; басмачи, творившие благотворительность; муллы, боровшиеся за независимость; пленные, сыгравшие соответствующую роль в духовной культуре кыргызской нации; люди в изгнании, которые также внесли лепту во благо открытости и прозрачности; новаторы, работавшие ради всего народа, несмотря на свои невзгоды – все они должны получить справедливую и достойную оценку своей жизнедеятельности у нынешнего и будущих поколений. 

Тынчтыкбек Чоротегин

Опубликовано в разделах: "Судьбы", Important, Библиотека, О людях, Память, Судьбы I