Письма активисток Женотдела, которые приехали в Туркестан с целью эмансипировать женщин этого региона

Афанасий Чернов

Письмо А. Жернаковой:

В облженотдел. Уважаемые товарищи!

Прибыла в Каракол 25 декабря 24 г. 29 декабря 24 г. Принимаю дела. Необходимо поставить вас в известность, что работа среди женщин налажена слабо, среди мусульманок почти не велась. На 2 января назначено совещание волорганизаторов в Караколе. План работы вышлю 1 января. Работников по женщинам нет, необходимо найти штаты, чтобы подобрать работников, постарайтесь выслать, т.к. в настоящий момент по работе среди женщин я одна. Анкету в состоянии слабости работы вышлю не ранее 10–15 января.

Тов. Болгова, ты просила меня писать с дороги, но, милая, не только писать, даже как следует сесть негде было. А посему прости. Пиши информ. Письма и присылайте материалы. До свидания. Кампания по выборам в Совет у нас в Караколе пойдет с 15 января, подготовительная работа начнется с 29 января. К 8-му марта вряд ли удастся провести в жизнь все 100% планов, т.к. коренное население не разбужено. Делегатский аппарат в округе очень трудно учесть, но, по словам работников, 45% имеющихся делегаток исключительно европ. население, крестьянки и пр. У меня имеется несколько заметок о быте в деревне, необходимо послать в жур. «Крестьянку», с получением таковых прошу направить.

С ком. прив. А. Жернакова, 28 декабря 1924.

Второе товарищеское письмо Жернаковой. В нем она рассказывает о местной коррупции

Тов. Болгова,

Посылая план работы, я всё-таки скажу тебе вот что. На первые полтора-два месяца строго планового ведения дела придерживаться не придется, т. к. работа в стадии организации, особенно среди коренного населения. Женщины коренного населения в ж/о совершенно не заглядывают. Были как-то 3–4 человека с первых дней моего приезда, и те поставили меня в самое скверное положение, расскажу тебе, так и быть. Пришли эти киргизки с заявлениями о разводе. Я им сделала всё, что нужно, направила дело ихнее в нарсуд. Но они, не довольствуясь этим, тянут меня за руку в коридор. Я иду, думаю, что они еще что-то сказать хотят, и знаешь, одна из них толкает мне в руку деньги! Ты представляешь себе, что было со мной! Я как ошпаренная отскочила от неё и пригрозила посадить её в милицию за такие дела. Они обиделись, выругали за то, что новый женотдел не берёт подарки. Этот факт, тов. Болгова, заставляет меня думать о весьма нечестных поступках моих предшественников.

Вот, Шура, ты, когда говорила, что у тебя есть деньги на культ. нужды, будь добра с получением сего вышли мне рублей 60–80. У меня в данном месяце проводится (неразборчиво) созыв волостных конференций только Каракольского уезда, Нарынский ещё, кажется, не подчиняется, и наше распоряжения не будут выполняться. А у себя в Караколе конференцию я проведу, только вышли мне денег как можно скорее. Если будут деньги, то план работы я выполню на все 100%.

Волорганизаторы, приезжающие в округ, требуют литературу, плакатов для открытия красных уголков. Плакаты и книги, полученные от вас, я уже все распределила, вышли мне еще, если у тебя что-либо есть.

С тов. приветом А. Жернакова, 5 января 1925.

P.S. План проведения 8 марта вышлю в конце или половине этого месяца.

Третье письмо уже другой активистки Женотдела, новую героиню зовут Резникова. В своем письме она описывает свои трудности как работница Женотдела, о проблемах со школами ЛИКБЕЗ и просит Болгову выслать ей книгу А. Коллонтай “Труд женщины в эволюции хозяйства”

Добрый день, тов. Болгова!

В самом хорошем настроении пишу тебе письмо. Дело в том, что 40 лет живу на свете, но никогда не видела такой ужасной грязи. Ты знаешь, Шура, лошадь с трудом передвигает ноги (неразборчиво) совершенно невозможно ехать. В таких условиях, а тут еще дороговизна, груши здесь гораздо дороже Ташкента. Вот если бы ты увидела меня сегодня, когда я приехала из поселка, как у тебя не было бы скверного настроения, ты бы от души бы расхохоталась. Кроме того, встречаешь очень много симпатичных людей с провалившимися носами, язвами на лице и французским акцентом. Да, Шура, дыра беспросветная, но ничего, работа есть, скучать некогда, ну и хорошо.

В Кугартской волости открыта школа на 25 кара-киргизок. Но вот вопрос, у меня получается 4 ударных пункта, а сегодня из поселка приезжала русская женщина и просила тоже открыть школу л/б и избу-читальню. Конечно, я им обещала, узбечки тоже изъявляют желание учиться, так что придется и для них что-нибудь делать. Вот тут уже скучать не придется.

Страшно тормозит работу это, во-первых, грязь, а во-вторых, до сих пор нет окружкома. Думаю, что 15 января у меня будет окружная конференция, во всяком случае, тебе пошлю телеграмму, как только откроем, на местах уже работа проводится, не знаю, как пройдет. Ты подумай, это все в первый раз в здешней местности (неразборчиво). Ты будь покойна, что все возможное будет сделано. Окружной ревком уже работает. Завтра буду разговаривать с председателем относительно средств для работы среди женщин кара-киргизок. Результаты напишу.

Шура, ты самое главное, не забывай, что твоя Резникова по уши плавает в грязи и, конечно, нуждается в твоей тов. помощи, в работе ум хорошо, а два лучше.

Председатель — очень симпатичная личность. В частной беседе он говорил, что заставим всех ответственных работников работать по женотдельской линии, а те мужья, которые не посылают своих жен (неразборчиво) на работу, их будем исключать из партии. Это, конечно, не так-то важно, но хорошо, что они обещают. Мне хочется и для жен ответственных работников открыть школу, конечно, за их счет. Думаю, как только их жены соберутся, мы это проделаем, ты знаешь, мы все живем в общежитии при окружном ревкоме, так что открыть школу будет возможно.

Сейчас все принимаем разного рода заявления женщин, то в нарсуд, то насчет налога, а знаешь, узбечки уже знают, что женотдел может многое сделать, потому из числа посещающих — большинство узбечек. Доклад тебе пришлю к концу января, потому что пока в докладе писать нечего, а просто с потолка брать неудобно.

Мои тов. счастливее меня, им достались округа, где работа велась, и довольно хорошо, даже в Оше, и то там есть следы работы. Хотя у нас хроническое заболевание, каждое тов. критикует ту, которая была до нее, конечно, это большой минус в нашей работе, а главное показывает, что мы еще не стряхнули с себя мещанство. Резниковой некого поругать за работу, но за то уж меня потом будут критиковать, хотя здоровая критика полезна.

Шура, ты мне напиши, который округ сильнее работает, мне интересно, как они будут шпарить, мне-то уж за ними не угнаться, я уже буду в хвосте веселых подруг. Шура, пошли мне книгу Труд женщины в эволюции, если она у тебя есть, она мне нужна. Ты почаще посылай нам газеты и книги, одним словом, заглядывай почаще.

Ну, пока, всего хорошего, с ком. приветом, Резникова.

  1. S. Шура, ты телеграммой сообщи, как будет съезд в Ташкенте восточниц, чтобы не опоздать, у меня уже готовы, только нужно их будет собрать. Пока, привет всем, скажи, нравится ли тебе столица, т.е. Пишпек?

Примечание: Скорее всего, имеется в виду работа А. Коллонтай “Труд женщины в эволюции хозяйства” (1923).

Без даты, предположительно между 3 и 15 января 1925.

РАПОРТ некоего Классовского, который работает в ВОГПУ. Пишет в нем, что к Женотделу мусульманское население относится негативно, а товарищ Резникова не пользуется авторитетом среди местных жителей. Много в тексте слатшейминга, очень много.

Коменданту отдельной Д-Абадской комендатуры ВОГПУ (отдел государственного политического управления)

РАПОРТ

На Ваши личные приказания, как относится местное население к Женотделу, доношу: население, в особенности мусульманское, к Женотделу относится крайне враждебно, что слишком резко бросается в глаза в селении Узген, где во времена землетрясения 6–12 июня 1924 года население Узгена бывшему в то время Нач. милиции Хасанову предъявило ультиматум ликвидировать Женотдел, в противном случае грозя уходом из Узгена в горы.

Главной виною этому является то, что большинство /98%/ делегаток Узгенского района или профессиональные проститутки, или бывшие таковыми.

В отношении Зав. Женотдела Д-Абадского округа тов. РЕЗНИКОВОЙ доношу, что таковая энергичная, но не пользуется авторитетом как среди населения, так и среди местной власти, т. к. в Женотделе абсолютно отсутствует товарищеская дисциплина и, кроме того, в таковом тоже есть некоторый % проституток.

Население /киргизкое/ к новому правительству относится хорошо, но узбеки и часть /темного/ русского населения относится к таковому довольно враждебно, но лишь благодаря националистическим взглядам, какие еще не изжиты.

Главным тормозом развития Женотдела является селение Узген благодаря тому, что в таковом работают почти поголовно проститутки, чем не преминули воспользоваться баи-манапы не только Узгенского, но и других районов для распускания провокационных слухов, что женщина, кроме разврата, в Женотделе ничего не увидит и ничему не научится.

Уполномоченный Р/К/ Классовский, 3 февраля 1925

Источник: Медиум