Мешхед–1925. Секретная миссия юного Юсупа

Ишенкуль БОЛДЖУРОВА, профессор.
Жаныл БОКОНБАЕВА, магистр международных отношений и Александр ТУЗОВ.
Фото из личного архива Ленины АБДРАХМАНОВОЙ

1925 год в жизни молодого перспективного второго секретаря Кыргызского облпартбюро Юсупа Абдрахманова был судьбоносным.
Из Пишпека в Москву через Персию
В апреле 1925–го Абдрахманов был переведен из Пишпека в Ташкент. Там его назначили заместителем заведующего организационным отделом Среднеазиатского бюро ЦК РКП(б). Для 23–летнего — очень высокая должность.
В мае он пишет знаменитое личное секретное письмо генсеку Иосифу Сталину и всему ЦК ВКП(б). Подробно описывает сложное состояние экономики, финансов и хозяйства молодой Кара–Киргизской автономной области, ожесточенную групповую борьбу и вообще нездоровые отношения в областной партийно–советской верхушке.
Нет оснований думать, что Сталин не прочел это письмо и не ознакомил с ним членов Политбюро. И уже в августе Абдрахманова отзывают в Москву и назначают инструктором всемогущего организационно–распределительного отдела ЦК ВКП(б).
Особо отметим, что тот отдел имел важнейшее значение, в его задачу входило “руководство всей организационно–партийной работой, инструктирование и проверка работы местных организаций и текущая связь с ними, информация, статистика и подбор и распределение кадров партийного аппарата”.
Только ли письмо Сталину послужило выдвижению молодого Абдрахманова на работу в этот самый ключевой и важнейший отдел ЦК ВКП(б)?
А может быть, отгадка в другом?
Ведь до этого назначения происходит событие, которое остается загадкой: таинственная дипломатическая миссия Абдрахманова в Персию (так тогда официально назывался нынешний Иран), в Мешхед.
Дочь Абдрахманова, Ленина Юсуповна, ознакомила авторов статьи с очень интересными документами — заграничным паспортом Юсупа Абдрахмановича и его необычными миниатюрными фотографиями, явно сделанными в Персии.
Под маской внешторговца
Народный Комиссариат Иностранных Дел СССР направил Юсупа Абдрахманова в Персию… как представителя инспекции управления Внешторга.
Хотя, повторим, в это время Абдрахманов официально — заместитель заведующего организационно–распределительным отделом СредАзбюро.
Кстати, в знаменитых “Дневниках” Абдрахманова нет никаких намеков на эту загадочную командировку. Лишь в хранящемся в Центргосархиве политдокументации и на днях заново открытом Личном листке по учету кадров на вопрос, был ли за рубежом, — в 1932 году он написал: “В г. Мешхеде (Персия) в 1925–м, членом комиссии УКК — НРК РКИ Союза”.
Побывал ли Юсуп вообще в Персии.
Однозначно: побывал. Ибо все въездные и выездные печати присутствуют. Как с советской стороны, так и с персидской. Более того, генеральный консул Персии в Ташкенте Мухаммад Али Мугаддам подписывает визу 30 мая 1925 года.
“Виза на пересечение границы через Баджигиран, чтобы следовать в месторасположение своей командировки, то есть в Мешхед” — так написано арабской вязью на персидском языке. Непростой текст нам помогли прочитать бишкекские специалисты.
А 6 июня 1925 года этот паспорт был зарегистрирован в российском генконсульстве в Мешхеде с подобающими подписями печатями.
Командировка завершилась возвращением в Ташкент 1 августа 1925 года.
Так что же происходит в Персии того времени? С какой миссией пребывал Абдрахманов в Персии почти два месяца?
Немного истории. В конце ХIХ — начале ХХ века Персия стала объектом острой борьбы между Россией, Англией и активно вступившей в этот процесс Германией. Персия представляла интерес как источник сырья, особенно нефти, так и рынок сбыта. Англия и царская Россия в Персии получили ряд важных концессий. Более того, между ними была заключена конвенция 1907 года о разделе сфер влияния в Персии.
По этой конвенции страна была поделена на три зоны: северная часть признавалась сферой влияния России, юго–восточная — Великобритании, а центральная зона — нейтральной, открытой для конкуренции европейских держав.
Что касается молодой советской страны, то после изнурительной гражданской войны ей нужна была мирная передышка. Советская дипломатия провела ряд важных переговоров по смягчению обстановки и налаживанию отношений со странами, окружающими РСФСР.
Одним из первых соглашений Советской России со странами Востока и стал договор с Персией, подписанный 26 февраля 1921 года в Москве. По этому договору советское правительство торжественно заявляло об отказе от всех неравноправных договоров в отношении Персии, заключенных царским правительством. Персии возвращались все концессии, все имущество, аннулировались долги страны перед Россией.
А ведь ранее пять северных провинций Персии, имеющих нефтяные разработки, входили в сферу влияния царской России. В новых условиях, когда Советская Россия отказалась от концессий, Англо–персидская нефтяная компания (АПНК), владеющая всеми нефтяными месторождениями на юге Персии, стала добиваться включения северных провинций в свой состав. Это означало бы подчинение всех нефтяных иранских месторождений АПНК, контрольный пакет акций которой принадлежал правительству Англии.
И в этот момент появляется якобы нейтральная американская компания “Стандарт”, причем Меджилис Персии принимает закон о северных концессиях. Смысл его заключается в передаче северных концессий компании “Стандарт” без права передачи их другой стране или фирме.
Этот закон в корне противоречил московскому договору 1921 года. Одновременно американская сторона ведет переговоры с англичанами о совместных разработках нефтяных предприятий Турции в обмен на участие англичан в разработке североиранской нефти. Таким образом, интересы двух стран совпадают и достигается соглашение по совместной разработке иранской нефти.
Это решение могло стать прямой угрозой разработкам нефтяных месторождений на Каспии со стороны Советского Союза.
В январе 1925 года по предложению тогдашнего полпреда и торгпреда СССР в Персии Бориса Шумяцкого Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании паритетного советско–персидского общества для управления портом Энзели.
Важно, что в принятом в 1921 году советско–персидском договоре порт Энзели передавался Персии. Однако передача порта могла отрицательно отразиться на положении СССР в Каспийском море, ибо усиливала влияние англичан. Чуть раньше, в мае 1921 года, английское правительство с помощью остатков белогвардейцев уже занимало порт Энзели. Этот порт, представлявший огромную стратегическую ценность для Советской России, был 18 мая взят советским десантом, что привело к капитуляции англичан и их эвакуации. Такой ход обезопасил важнейшее для экономики Союза Каспийское море с его богатейшими нефтяными запасами.
Три версии
Зачем Абдрахманова срочно отправили из Ташкента в Мешхед, а затем наградили сверхответственной и почетной работой в Москве?
Одна из версий — консультирование советских дипломатов и специалистов, участвующих в переговорах по разработке месторождений каспийской нефти, находящихся в персидской части моря. Возможно, Абдрахманов вез с собой не только письменные распоряжения по отстаиванию интересов советской страны в Персии в борьбе с англичанами, но и материальные средства для особых целей.
Вторая версия отвечает тому факту, что Абдрахманов был командирован в Персию как представитель управления инспекции Внешторга.
Советский разведчик, резидент ОГПУ на Ближнем Востоке, затем бежавший на Запад Георгий Агабеков в своей книге “ЧК за работой” описывает интересную ситуацию в Персии в середине 20–х годов.
Советское правительство выделяло большие средства на покупку у Персии шерсти и хлопка, сахара, нефти и других товаров. При этом лицензии на вывоз товаров в СCCР выдавались только тем персидским купцам, которые работали по принципу “кто нам помогал в политике, тому помогали в экономике”.
Так что вполне возможно, что Абдрахманову была поручена раздача лицензий лояльным персидским купцам.
Третья версия. Изучение общественного мнения и политико–экономической ситуации в среде многочисленных паломников, ежегодно стекающихся из разных концов Персии и Афганистана на могилу имама Ризы в Мешхеде, священном городе шиитов.
Что же было в реальности? Сможем узнать только тогда, когда откроются российские архивы МИД и КГБ–ФСБ.

Но мы можем с уверенностью констатировать, что Юсуп Абдрахманов был первым официально признанным дипломатом Кыргызстана и выполнил секретное партийное задание, которое оценено выдвижением его на работу в ЦК ВКП(б) — в самый важный и ответственный его отдел.
Должность в Москве явно стала проверкой его на способность через некоторое время возглавить Совет Народных Комиссаров Киргизской АССР.
Должность председателя СНК соответствовала опыту и бесценным профессиональным и личностным качествам Юсупа Абдрахманова. Неизвестные доселе страницы жизни выдающегося государственного деятеля серьезно дополняют его по–настоящему героическую биографию. Кыргызстан должен не просто знать, но хорошо знать своих героев.
Он был первым
Возглавлявший правительство Советского Кыргызстана в 1927–1933 гг. Юсуп Абдрахманов — фигура уникальная, он замечателен и своей неутомимой деятельностью одного из основателей советской кыргызской государственности, и своим чудом сохранившимся знаменитым предельно откровенным дневником конца 20–х — 30–х годов.
Этот дневник и стал Юсупу главным памятником, а не только монументы в Бишкеке, Караколе, Чолпон–Ате.
Увы, эти дневниковые записи, как и многие другие абдрахмановские произведения, дошли до нашего времени далеко не полностью. А из тех, что дошли, пока опубликовано только около половины.
Однако и то, что уже опубликовано, подтверждает: он, несомненно, был не только первым кыргызом — ответсотрудником ЦК партии в Москве, первым главой правительства Кыргызской АССР, но и первым дипломатом Кыргызстана. Его высокообразованность, широкий круг знакомств в политической и литературной элите огромной страны (до Владимира Маяковского и Анатолия Луначарского включительно), с иностранными коммунистами (типа Назыма Хикмета) позволили ему стать деятелем международного масштаба.
Источник: Вечерний Бишкек